Адриан Селин
Ладожские древности сегодня – исследования и конъюнктура
Старая Ладога – комплекс архитектурных и археологических памятников в 120 километрах от Санкт-Петербурга. С середины XIX века ученые исследуют ладожские древности; первоначально интерес вызвали архитектурные комплексы XIIвека, позднее – средневековые погребальные древности, а с 1909 г. начались раскопки Земляного городища – сложного археологического и архитектурного объекта, сохранившего слои VIII-X вв. с предметами и конструкциями из органических материалов. Именно Земляное городище дало основную массу находок, позволяющих говорить о поселении в низовьях Волхова как о структурно сложной агломерации, возникшей за несколько десятилетий до начала Эпохи викингов, на периферии Скандинавского мира. Интерес к ладожским древностям стабильно высок, как в русской археологической науке, так и в европейской и американской. Не ослаб он и после 1991 г., так какни на один год работы Староладожской экспедиции Института истории материальной культуры[1] не прекращались. В этом большая личная заслуга руководителя экспедиции, проф. Анатолия Кирпичникова. В то же время раскопки в Старой Ладоге и ситуация с охраной памятников здесь с 1991 г. имеют определенную специфику. Впрочем, эта специфика вполне соответствует ситуации в этих сферах и во всей России.

С 1984 года в Старой Ладоге существует музейная структура – Староладожский музей-заповедник. Основной функцией музея-заповедника является охрана всего комплекса памятников Старой Ладоги. Однако потенциал музея и полномочия, которыми он обладает позволяет лишь в разрешительном порядке следить за современными строительными работами, особо усилившимися с конца 1990-х гг. Государственной структурой, отвечающей за охрану памятников в Ленинградской области[2], на территории которой находится Старая Ладога, является Департаментпо охране памятников Правительства Ленинградской области[3]. По сути эта организация является лишь местом, где выдаются/не выдаются разрешения на строительную деятельность. Реального контроля за памятниками археологии и архитектуры в области нет, так как в районных центрах и муниципалитетах не предусмотрено наличие соответствующих специалистов.

Единственным в России органом, выдающим разрешения на археологические исследования (включая выявление новых памятников – археологические разведки) является Институт археологии Российской академии наук (далее ИА РАН), точнее, его подразделение, Отдел полевых исследований (далее ОПИ). До недавнего времени его возглавлял академик Валентин Седов, скончавшийся осенью 2004 г. Находясь в Москве и будучи подразделением исследовательской организации, ОПИ выдает разрешения на раскопки (так называемые открытые листы) для всей России. Специфической чертой этой системы является то, что такие разрешения выдаются лично археологам, а не археологическим организациям[4]. Таким образом, к примеру музей, расположенный собственно в Старой Ладоге, не имеет возможности возбудить судебноедело в связи с самовольными строительными или иными земляными работами (которые не редкость в современной России), Департамент по охране памятников узнает о таких работах только когда они уже совершены, а ОПИ ИА РАН может выдать разрешение на работы только через 3-4 недели после того как принято решение об этих работах (так работает почта в современной России).
Электроподстанция, построенная в центре Старой Ладоги после единственных охранных раскопок, организованных музеем-заповедником. Организаторы Александр Волковицкий и Адрпиан Селин. Лето 2005

Вышеприведенное отступление имеет самое прямое отношение к археологическому исследованию Старой Ладоги в последние 15 лет. Известно, что в 1970-е годы в Старой Ладоге работы велись по иным принципам. Кроме археологических работ на Земляном городище исследовались участки на Варяжской улице, н могильниках Плакун и Победище, на Малышевой Горе. Именно в 1970-е годы характер археологических исследований в Старой Ладоге был хотя бы отчасти комплексным. Но с 1985 г. все работы экспедиции под руководством проф. Кирпичникова сосредоточены на Земляном Городище. К слову сказать, именно территория Земляного городища сейчас входит в границы, юридически относящиеся к музею-заповеднику, где строительная деятельность не ведется. Другие части Старой Ладоги, за редчайшим исключением, не подвергались изучению, хотя в то же время именно они постоянно подвергаются риску строительных и земляных работ.

 
Известно, что в ходе раскопок 1981-1983 гг. в нижних горизонтах Земляного городища были выявлены деревянные постройки, одна из которых путем дендрохронологии была датирована 753/754 г.[5] С конца 1980-х гг. в центре Старой Ладоги висела табличка с надписью «753 год», символизировавшая год, когда было срублено древнейшее бревно из найденных в Старой Ладоге. Однако эта дата нашла свою реализацию в 2003 году. Роль и положение глав регионов Российской Федерации, их соперничество друг с другом привело к тому, что глава Ленинградской области В.П.Сердюков поддержал празднование юбилея Старой Ладоги, инициированное проф. Анатолием Кирпичниковым и Дмитрием Мачинским, и добился положительного заключения на это празднование в Администрации Президента РФ (одновременно праздновалось 300-летие Санкт-Петербурга, 1100-летие Пскова (!!!) и началась подготовка к совершенно мифическому 1000-летию Казани).
Юбилей принес разнообразные последствия. С одной стороны, активность, связанная с празднованием, привлекла внимание российских властей к археологическим исследованиям. В 2003 и 2004 гг. проф. Кирпичников принимал в экспедиции президента Российской Федерации, этому сопутствовали масштабные кампании в региональной прессе. В Старую Ладогу потянулись туристические группы, в первую очередь из Санкт-Петербурга, Москвы, соседних регионов. С другой стороны, юбилейные празднования поставило региональные и муниципальные власти перед необходимостью строительства инфраструктуры. Развалины дома XIX в. на Варяжской улице. Дома разрушены по устному указанию губернатора В.П.Сердюкова мэром Старой Ладоги Ниной Ермак
Первым результатом такого строительства было уничтожение староладожским муниципалитетом трех деревянных купеческих домов на Варяжской улице
Позднее в пределах исторического ландшафта возникли уродующие его постройки.


Экскаватор роет траншею в центре Старой Ладоги для нового магазина. Июнь 2004.

Сама идея юбилея для региональной и федеральной власти явилась способом рекламы экономически успешного региона – Ленинградской области, где расположена «первая столица Руси», как было определено место Староладожского поселения в истории России. Идею «первой столицы», актуальную не для исторической науки, а скорее для политического дискурса, наиболее последовательно отстаивают инициаторы «юбилея» – Анатолий Кирпичников и Дмитрий Мачинский (вероятно, это их единственная точка соприкосновения). Специфика развития Старой Ладоги в XVI-XIX вв. как города Московского государства, а потом Российской империи, привела к возникновению здесь нескольких православных монастырей. В современной России Православная церковь пытается играть ту роль, которую она играла до 1917 г., претендуя также на реституцию собственности, которой она лишилась при Советской власти. За годы последней два сохранявшихся до 1920 г. монастыря Старой Ладоги, мужской Никольский и женский Успенский пережили серьезные разрушения. Однако современные церковные организации Русской православной церкви, являясь свободными от налогообложения и социально активными, претендуют подчас на большее количество объектов недвижимости, нежели они способныобжить. При поддержке региональной власти оба монастыря, заключающие в себя храмовые комплексы XII-XVII вв., были переданы Церкви; сегодня в обоих монастырях по одному монашествующему и реальных перспектив роста здесь незаметно. Но важнее всего то, что получив в собственность памятники средневековой архитектуры, церковные организации не следуют никаким рекомендациям ни музея, ни государственных органов охраны памятников.


Траншея в центре Томиловского парка XIX в. Зима 2005 г.

Юбилейные мероприятия оставили серьезный след и в научной литературе, связанной с археологией Старой Ладоги. Здесь в июне 2003 г. была проведена научная конференция под специфическим названием «Ладога и истоки Российской государственности и культуры»[6]. Такое название определило и научный продукт, который был на ней представлен. Именно тема становления и развития древнерусской государственности, к которой современные российские идеологи возводят государственность сегодняшнюю, так илииначе звучалаво всех докладах. Не менее значимым стимулом для археологических исследований оказалась выставка «Старая Ладога – древняя столица Руси», организованная Государственным Эрмитажем и Староладожским музеем, проводившаяся в Эрмитаже (Санкт-Петербург) и Государственном историческом музее (Москва) в 2003 году[7]. Если конференция в Старой Ладоге привлекла в первую очередь доклады пленарного характера, то выставка в Эрмитаже была в большей степени научным мероприятием, открытым для широкой публики. В каталоге выставки кроме статьи проф. Кирпичникова[8], описывающей очень широкими мазками работы Староладожской экспедиции последних лет, были опубликованы также статьи Дмитрия Мачинского[9], Сергея Кузьмина, Александра Волковицкого[10], Кирилла Михайлова[11], других ученых.
Вот повод подробнее поговорить о характере исследований, посвященных староладожским древностям в последние годы.
Анатолий Кирпичников, являясь единственным руководителем археологических исследований в Старой Ладоге с 1985 г., фактически монополизировал информацию об этих работах. Научные результаты работ публикуются редко и не систематично[12]. В ходе исследований основное внимание Кирпичников уделяет не деревянным конструкциям Староладожского поселения (seeattachment 3), являющимся уникально сохранившимися комплексами VIII-X вв., но находкам, позволяющим делать быстрые, а подчас скороспелые выводы о торговых связях Ладоги со Скандинавией, странами Арабского Востока; по находкам фрагментов янтаря строятся заключения о развитом ремесле и т.п. Глубина научного анализа древностей не выходит за рамки описанных сентенций, а декларируемой целью работ является поиск находок, указывающий на этническую принадлежность. Другим важным и часто повторяемым тезисом Кирпичникова является утверждение о каменной крепости в Ладоге, построенной, якобы, еще в конце IX столетия, в эпоху легендарного князя Олега[13]. В настоящее время никто из коллег Кирпичникова в России не поддерживает это утверждение, но в научно-популярной литературе, в особенности в той, что издается в региональном издательстве «Вести», оно является единственным и непререкаемым.


Дмитрий Мачинский характеризует другое направление современного исследования древностей Старой Ладоги. Его дочь, молодой археолог Анна Мачинская, безвременно скончалась в 1994 г. С декабря 1995 г. в Старой Ладоге регулярно проводятся чтения ее памяти. Ежегодные чтения привлекают в Ладогу широкую научную общественность, любых научных титулов и званий. Вышло уже 7 сборников материалов этих чтений. Именно в этих сборниках впервые были опубликованы документы, посвященные датировке того самого бревна из постройки VIII века, которое датируется 753 годом[14], а также реакцию руководителей московских научных учреждений на идею юбилея Старой Ладоги[15]. Некоторую сомнение вызывает предпринимаемая Дмитрием Мачинским последовательная декларация Старой Ладоги как «столицы» уже в IX столетии с опорой на источники, заслуживающие мало доверия у историков – Иоакимовскую летопись, известную лишь по пересказу В.Н.Татищева середины XVIII века[16], а также «Подробнейшую историю государей Российских», созданную вероятно в XVII веке и опубликованную век спустя Николаем Новиковым[17].
Евгений Рябинин – исследователь, блестяще начавший работы наСтароладожском Земляном городище в 1970-е годы[18]. Именно его работы дали дробную хронологию ладожских древностей, кстати именно Рябинин впервые применил для датирования древностей дендрохронологию. Однако с 1985 г. Евгений Рябинин был вынужден оставить раскопки в Старой Ладоге и переключиться на изучение древностей XI-XIV вв. на территории бывшей Водской земли Великого Новгорода. В 1997 г. Рябинин возобновил работы в округе Старой Ладоги. В этом году он начал исследования городища на речке Любше, впадающей в Волхов с правой стороны, в 3 километрах к югу от Староладожской крепости.Раскопки, вроде бы дали новые яркие результаты. В популярных статьях и в личных беседах Евгений Рябинин утверждает, что нашел каменную крепость VII века, возникшую на месте финского рыболовецкого поселения. Однако до сих пор широкому читателю представлено лишь предварительное сообщение о раскопках на этом поселении[19]; кроме того, в подарочном издании, выпущенном к «юбилею» Старой Ладоги изданы некоторые находки с Любшанского поселения[20]. Таким образом, смелое предположение Евгения Рябинина об укрепленном поселении в низовьях Волхова, предшествующем по времени возникновения древнейшим слоям Старой Ладоги пока не достаточно подтверждается опубликованными материалами.
Из экспедиции Евгения Рябинина начала 1980-х годов вырос Сергей Кузьмин, еще один исследователь Староладожских древностей последних лет. Важнейшая заслуга Сергея Кузьмина, никогда не имевшего возможности вести работы в Старой Ладоге самостоятельно, – это распределение находок из слоев Староладожского земляного городища VIII-X вв. по культурно-стратиграфическим горизонтам и выделение синхронных ярусов застройки, выявленных раскопками разных лет[21]. Согласно Кузьмину, Ладога возникает как небольшая колония выходцев из Северной Европы, прекратившая свое существование уже к 760-м годам. До 840-х годов в застройке Ладожского поселения Кузьмин наблюдает преемственность, которая нарушается пожарами около 840 имежду 863 и 870 гг. В промежутке между этими пожарами в Ладоге появляется «большой дом» и соотносимые с ним «малые» срубные дома с печкой-каменкой в углу. Дальнейшая история ладожского домостроительства рассматривается Кузьминым столь же дробно (до рубежа X-XI вв.)[22].
Кузьмин не чужд и более поздним этапам истории ладожского поселения. Одним из спорных моментов в истории строительства укреплений Ладоги является время сооружения дерево-земляных укреплений на месте древнейшего ладожского поселения. Сергей Кузьмин в соавторстве с Александром Волковицким убедительно показал, что археологические данные указывают на возникновение этих укреплений в начале XVII века; сообщение же разрядных книг о строительстве «города» в 1585 году относится к возобновлению каменной крепости после Ливонской войны[23]. Такое утверждение вызвало резкую отповедь профессора Кирпичникова, утверждавшего, что каменная крепость в Старой Ладоге, предназначенная для артиллерийского боя, была построена уже в первые годы Московской власти, в конце XV столетия.

Староладожские древности сегодня – объект научной и околонаучной полемики. Многие особенности этой полемики связаны как с личностными особенностями ученых, так и с политическими особенностями России. Настораживает здесь два взаимосвязанных обстоятельства. Первое. Тема «Ладога – первая столица Руси», внедренная рядом ученых в сознание региональных и муниципальных властей эксплуатируется последними без должного понимания всей условности такой формулировки; в то же время именно местные власти как правило становятся инициаторами разрушения культурного слоя Старой Ладоги – важнейшей части ее исторического наследия.



[1] Так с 1991 г. называется бывшее Ленинградское отделение Института археологии.
[2] Ленинградская область – один из 89 субъектов Российской Федерации; название этого субъекта восходит к советским временам, когда Санкт-Петербург назывался Ленинградом (в 1924-1991 гг.). Сегодня Санкт-Петербург – другой субъект Федерации.
[3] Площадь Ленинградской области составляет кв. км. Все правительственные учреждения области находятся в Санкт-Петербурге.С момента своего учреждения Департамент по охране памятников не имеет автомобиля для выезда на памятники в области.
[4] Такая система сложилась еще в XIX веке, когда Открытые листы выдавала Императорская археологическая комиссия – государственное учреждение.
[5] Н.Б. Черных. Дендрохронология древнейших горизонтов Ладоги (по материалам раскопок Земляного городища) // Средневековая Ладога. Новые археологические открытия и исследования. Л., 1985. С. 79.
[6] Ладога и истоки Российской государственности и культуры. СПб., «Вести»
[7] Старая Ладога – древняя столица Руси. Каталог выставки. СПб., Изд. Государственного Эрмитажа, 2003.
[8] А.Н.Кирпичников. Древности Старой Ладоги в исследованиях Староладожской археологической экспедиции ИИМК РАН // Старая Ладога – древняя столица Руси. Каталог выставки. СПб., Изд. Государственного Эрмитажа, 2003. С. 36-50.
[9]Д.А.Мачинский. Ладога – древнейшая столица Руси и ее «ворота в Европу» // Старая Ладога – древняя столица Руси. Каталог выставки. СПб., Изд. Государственного Эрмитажа, 2003. С. 11-35.
[10]А.И.Волковицкий, Б.С.Короткевич, С.Л.Кузьмин. Материальная культура древней Ладоги // Старая Ладога – древняя столица Руси. Каталог выставки. СПб., Изд. Государственного Эрмитажа, 2003. С. 133-141.
[11] К.А.Михайлов. Курганные могильники Старой Ладоги // Старая Ладога – древняя столица Руси. Каталог выставки. СПб., Изд. Государственного Эрмитажа, 2003. С. 153-157.
[12]За последние годы собственно отчетные материалы публиковались: А.Н.Кирпичников, В.А.Назаренко. Деревянные сооружения Старой Ладоги по раскопкам 1984-1991 гг. // Древности Поволховья. СПб., 1997. С. 63-82; А.Н.Кирпичников, П.Е.Сорокин. Археологические раскопки в Старой Ладоге в 2000 г. // Миграции и оседлость от Дуная до Ладоги в первом тысячелетии христианской эры. Пятые чтения памяти Анны Мачинской. Материалы к чтениям. СПб., 2001. С. 114-119; А.Н.Кирпичников, П.Е.Сорокин. Исследования Староладожского Земляного городища в 2000 г. // Ладога и ее соседи в эпоху средневековья. СПб., 2002. С. 151-158; А.Н.Кирпичников. Производственный комплекс IXв. Из раскопок в Старой Ладоге // Там же. С. 227-250.
[13] А.Н.Кирпичников, В.Д.Сарабьянов. Старая Ладога. Древняя столица Руси. СПб.,«Славия», 2003. С. 81.
[14] Выписка из заключения о дендрохронологических исследованиях древнерусских деревянных сооружений Старой Ладоги. Приложение 2 к статье Д.А.Мачинского Почему и в каком смысле Ладогу следует считать первой столицей Руси // Ладога и Северная Евразия от Байкала до Ла-Манша. Связующие пути и организующие центры. 6 чтения памяти Анны Мачинской. Сб. статей. СПб., 2002. С. 37-38.
[15] Кучкин В.А. О 1250-летнем юбилее г. Старая Ладога. Приложение 1 к той же статье. С. 36-37.
[16]Д.А.Мачинский. Почему и в каком смысле Ладогу следует считать первой столицей Руси // Ладога и Северная Евразия от Байкала до Ла-Манша. Связующие пути и организующие центры. 6 чтения памяти Анны Мачинской. Сб. статей. СПб., 2002. С. 5-35.
[17]Д.А.Мачинский. Вновь открытые источники по истории Руси IX-XIIвв. // Ладога – первая столица Руси. 1250 лет непрерывной жизни. Седьмые чтения памяти Анны Мачинской. Сб. статей. СПб., 2003. С. 156-252.
[18] Е.А.Рябинин. Новые открытия в Старой Ладоге (итоги раскопок на Земляном городище в 1973-1975 гг.) // Средневековая Ладога. Новые археологические открытия и исследования. Л., 1985. С. 27-75.
[19] Е.А.Рябинин, А.В.ДубашинскийЛюбшанское городище в Нижнем Поволховье (предварительное сообщение) // Ладога и ее соседи в эпоху средневековья. СПб., 2002. С. 196-203.
[20] У истоков Северной Руси. Новые открытия. СПб., «Блиц», 2003. С. 222-223 – перечень находок с размерами; это практически весь научный аппарат книги.
[21]S.Kuz’minLadoga, le premier centre protourbain Russe // Les St. Enaes Protourbain Russe entre Scandinavia, Byzance et Orient. Paris, 2000. S. 123-142.
[22] С.Л.Кузьмин. Пожары и катастрофы в Ладоге: 250 лет непрерывной жизни? // Ладога – первая столица Руси. 1250 лет непрерывной жизни. Седьмые чтения памяти Анны Мачинской. Сб. статей. СПб., 2003. С. 45-57.
[23] С.Л.Кузьмин, А.И.Волковицкий. Ладожские бастионы и горизонт В Земляного городища (проблема хронологии) // Ладога и Северная Евразия от Байкала до Ла-Манша. Связующие пути и организующие центры. 6 чтения памяти Анны Мачинской. Сб. статей. СПб., 2002. С. 194-198.
ссылка на источник . ссылка на оригинал
Hosted by uCoz